|
 Когда в Лондоне в доме Герцена кто-то стал плохо отзываться о поляках, Герцен гневно прервал говорившего: - Я не позволю в моем доме нападать на Польшу! Это тем неделикатнее, что эта страна побеждена и что за этим столом сидят поляки. В 1908 году в Варшавскую тюрьму был заключен человек, памятник которому сегодня вы можете увидеть на площади Дзержинского в Москве.
Однажды он услышал, как жандарм оскорбляет женщину, политическую заключенную. Казалось, в ту минуту за нее некому было вступиться: друзья ее за решеткой, она во власти врагов. Но Дзержинский сумел сделать это. Он принялся громко стучать в дверь своей камеры, а когда жандарм подошел, он, узник, жестоко отчитал его за грубость. Конечно, нередко тот или иной человек может заслужить самого сурового осуждения, самого резкого слова. Речь здесь идет не об этом. Речь идет о той внутренней честности и мужестве, которыми обладали и Дзержинский и Герцен, о том, что так же мужествен и так же честен перед своей совестью должен быть каждый, не позволяя оскорблять в своем присутствии ни людей, ни идеи, которым он верен. |
