|
 - "Я не всегда могу сказать то, что чувствую и думаю, - писал В. Либкнехт, - но это не значит, что я должен или обязан говорить то, чего я не чувствую и не думаю. Первое это - благоразумие, второе - лицемерие". Легко научиться правильно завязывать галстук или держать вилку. Но нельзя выучить, как выучивают урок, то, что называется в человеческом общении тактом.
Слишком велико число возможных ситуаций, чтобы все можно было предусмотреть заранее и заранее разучить, когда и как следует себя держать. В одном случае тактичный человек постарается воздержаться от разговора, если он неприятен кому-либо. В другом - человек, у которого все благополучно, не станет демонстрировать свое благополучие в присутствии людей, которым менее повезло. В третьем случае уместно будет, если человек проявит тот такт, который проявил как-то В. И. Качалов в, казалось бы, малозначительном жизненном эпизоде. В 1935 году Иосиф Игин, тогда еще начинающий художник, по заданию журнала "Рабочий и театр" пришел к Качалову в номер гостиницы рисовать портрет артиста. Чтобы как-то скрыть свое смущение, Игин сунул руку в карман за папиросами и спросил, можно ли закурить. В то время он курил папиросы самые дешевые, так называемые "гвоздики". - Прошу, - ответил Качалов и протянул было руку к лежавшим на столе сигаретам "Тройка". Но в ту же секунду он заметил дешевые сигареты в руке гостя. - Вот кстати, - сказал он поспешно, - я тоже хочу курить, а купить забыл. "И он вынул из моей пачки "гвоздик", - вспоминает Игин, - таким жестом, будто это была, по крайней мере, гаванская сигара. А левая его рука повернулась ладонью книзу, прикрыла сигареты и незаметно убрала их со стола. И мне стало с ним легко и просто". |
