|
Вы садитесь в кресло парикмахера и просите, чтобы он побрил вас. Бритва мягко касается вашего подбородка, и вам едва ли приходит в голову, что в эту минуту над вами совершается гнусное, неслыханное надругательство. Наоборот, когда человек, именуемый парикмахером, сделает своё дело, вы говорите ему "спасибо" и спешите к кассе, чтобы заплатить за все манипуляции, проделанные с вашим лицом. Иначе посмотрели бы на это наши предки, для которых бритье бороды было величайшим оскорблением. А если бы подобная операция была проделана, скажем, с воином Золотой Орды, убеждать его в добрых намерениях брадобрея было бы тем более бесполезно. В 1220 году в Хорезм, один из богатейших городов Средней Азии, прибыл посол Чингисхана. До глинобитных стен города еще не доносился топот монгольской конницы. Опасность была далеко, пустыни и степи лежали между "Покорителем мира" и веселым городом Хорезмом. Очевидно, поэтому требование ханского посла оказать ему высокие почести было встречено насмешками. А чтобы указать послу его место, троим его спутникам сбрили усы и бороды. Той же ночью посол Чингисхана оседлал коней и в ярости покинул город. Кавалькада двигалась на север. Трое из свиты посла ехали, закрывая лица. Им было стыдно. Прошло несколько недель. Хорезм начал забывать заносчивого посла. По пятницам все так же шумел базар. На рассвете по-прежнему разносился голос муэдзина, и купол мечети по-прежнему сверкал разноцветными изразцами. Из чайхан доносилась музыка и смех. И никто не знал, что те, кто смеялся, были уже мертвы. Город был обречен. С севера к Хорезму все уничтожающей лавиной неотвратимо двигалась монгольская конница. Так ответил Чингисхан на оскорбление, нанесенное его послу. Потому что оскорбление кого-либо из свиты посла было равносильно непочтительности к самому великому хану. И ответом на оскорбление была сила. |